- Действительно, странно. Должно быть, он нашел очень веский аргумент. - Если бы это оказался он!- размечтался Пакретт.- Вы представляете, какую рекламу нам бы устроила пресса? Я бросил взгляд на его жалкую худущую морду. У Пакретта больным было все: бронхи, желудок, горло, мочевой пузырь. Он был еще жив только благодаря тому, что Флеминг изобрел пенициллин, но его жизнь шла от одной аптеки к другой. Невозможно себе представить, чем его портрет может украсить страницу "Франс суар". Не может же он не понимать, что его физии самое место на рекламе слабительного! Если нет, он глуп как пробка! "Мерседес" пересек мост Нейи и сразу же свернул направо, в направлении студий "Фото Сонор". - Он сбавляет скорость, а?- заметил Пакретт. - Да. Мне кажется, он приближается к финальной точке своего путешествия. Действительно, немецкая тачка замигала огнями, Показывая, что собирается снова свернуть направо, на берег Сены. Предполагаемый маньяк поехал по достаточно крутому склону, ведущему к нему. Я решил остановить машину на набережной, как раз в том месте, где стоянка категорически запрещена. Мы вышли и перегнулись через парапет. "Мерседес" теперь стоял как раз под нами. Его водитель выключил фары, и в темноте приходилось выпучивать зенки, чтобы что-нибудь разглядеть. - Спускаемся,- приказал я. Мы начали спуск по ведущей на берег лестнице. Пакретт осторожно шагал по узким ступенькам, боясь оступиться и пересчитать их мордой. По счастливой случайности машина остановилась так, что мертвый угол сзади закрывал нас от глаз водителя. Вдруг я услышал придушенный крик. Одним прыжком преодолев последние пять ступенек, я бросился к машине. Через заднее стекло я смутно различал две борющиеся в салоне фигуры. Машина раскачивалась. Я подбежал к "мерседесу", рванул дверцу и увидел сцену крупным планом. Мужчина в пальто с поясом сжимал обеими руками шею несчастной труженицы панели. Кроме того, он прижимал своей правой ногой ноги женщины, блокируя их, и душил бедняжку, издавая хриплые вздохи.