"Барсы" от удачи совсем потеряли головы. И лишь Ростом и Элизбар в полной мере изведали поражение, поняв, что легче разрубить гору, украшающую край долины, чем комара, отравляющего тысячи тысяч жизней.

И все от щедрот царей! Кто просил Баграта Пятого наградить маленькое село Лихи большим сигелем на право впадения речной рогаткой? И вот благородные "барсы" вынуждены отступить перед натиском скаредности и алчности.

Не успели они, Ростом и Элизбар, осадить коней на церковной площади, как лиховцы вмиг заполнили ее, настороженно и воинственно поглядывая на азнауров. "Барсы" хотели было поговорить раньше со священником, но не могли нигде его обнаружить. Какой-то пожилой лиховец, нагло прищурив водянистые глаза, охал: "Уехал священник, только не заметил - на белом жеребце или на пегой кобыле. А куда - не сказал: может, туда, а может, сюда. Только если его нет там, то нет и тут". "Барсы" поняли: спрятался. А гзири и нацвали хмуро заявили: "Пусть азнауры народу скажут, зачем пожаловали".

Но, едва выслушав Ростома, лиховцы разразились такими неистовыми криками, что, казалось, вот-вот обнажат кинжалы. Лишь холодное молчание "барсов" несколько умерило пыл разошедшихся владетелей рогатки на Куре. Один из старейших, опираясь на суковатую палку, просил объяснить, почему их хотят лишить законного заработка: "Вода от воды свободна, а не от бога".

Ростом долго разъяснял, какой вред торговле от рогаток на дорогах и реках: "Тут черта вспомнить к месту, рогатки от рогатого". Насмешливые улыбки роились.

- Э-эй, люди! - стоя на коне, увещал Элизбар. - Блеск монет не блеск солнца. Корысть к счастью не приводит. Откажитесь от недостойных действий, и справедливость окажет вам помощь.

- Гоните рогатого, - вторил Ростом, - получите льготы.

- А князья уже отказались от рогатого? - ехидно спросил кто-то.

- Скоро и князья раскрепостят дороги.