И всем методологическим философским культурам, существующим в одном и том же Мире, не трудно понять друг друга и прийти к взаимно приемлемому пониманию меняющейся вместе с жизнью объективной истины в силу общности для них Объективной реальности, которую они познают и осмысляют; но цитатно-догматическим философиям договориться о единообразии понимания одного и того же явления в принципе невозможно вследствие несовпадения догм как таковых, а также и терминологического и символьного аппарата, эти догмы выражающего.

И если говорить по существу, то будучи носителем осознанной методологической философской культуры, Сталин не был марксистом уже в юные годы, поскольку заведомо ложные положения, введенные в марксизм его основоположниками были для него всего лишь приближенным выражением объективной истины в данную историческую эпоху. Вследствие этого унаследованная от основоположников полнота и структурная целостность марксистской системы воззрений для него ничего не значила.

Тем не менее те, кто воспринял марксизм в качестве цитатно-догматической философии, включая и то его положение, что «марксизм — не догма, а руководство к действию», но не взрастил в себе дееспособной методологической культуры, воспринимают И.В.Сталина как выдающегося истинного марксиста либо как выдающегося извратителя марксизма, в зависимости от того, как сами они понимают марксизм. И реально И.В.Сталин дал им основание к такому самообману: но того обманывать не надо, кто сам обманываться рад. Дело в том, что будучи учащимся духовной семинарии, он прошёл хорошую школу и цитатно-догматической философии. И навыками, обретенными в этой школе, он пользовался на протяжении всей жизни уже с юных лет, что хорошо видно и в тексте цитированной нами его работы “Социализм или анархизм?”

Поскольку Маркс, Энгельс, Каутский, Плеханов, Ленин, другие были авторитетами общемарксистской значимости или значимости в пределах возглавляемых ими течений марксизма