- Значит на восемь часов это мертвая зона?

- Естественно. Если хотите, мы с вами позже, когда микробы погибнут, проедем на это место и посмотрим результаты испытания. Желающие есть? теперь обращаюсь ко всем.

Несколько человек согласились.

- А как отразиться это на людях, - спросил генерал от медицины.

- Для человека - безвредно. Там и сейчас находятся операторы, которые и снимают для нас эти кадры.

Тревожно заговорил динамик.

- Первый, у меня ЧП. Кинокамера разрушилась, телефон...., - динамик замолчал и тут же седьмой экран погас.

- Мы можем сожалеть, но резиновые детали внутри камер полетели, видно туда попал микроб, передачи на седьмом мониторе не будет.

- Остальные не погаснут? - спросил кто то.

- Погаснут, но не все. Те кто не попал в зону действия, будут показывать все.

Гаснет еще три монитора. Публика гудит и не понять от восторга или возмущения. Проходит почти что тридцать минут и тут оставшиеся экраны зашевелились.

- Внимание, двигаются воинские части.

Таща на прицепах пушки и минометы, машины проезжают по аэродрому, они заполнены солдатами и офицерами в противогазах, костюмах химзащиты при полном вооружении. В зале жуткая тишина. Кто то вцепился мне в плечо и дышит в затылок. Это тот гражданский, что интересовался живучестью микробов. Он не замечает, что делает, его глаза в экранах. Первая машина вдруг останавливается. С нее сыпятся солдаты и окружают колеса. С колонной творится невообразимое, шины исчезают. Машины замирают и оголяются на глазах и тут кто в зале ахает. Противогазы начинают рассыпаться на лицах солдат. Разваливаются, словно сгорают в невидимом огне, костюмы химзащиты. Солдаты нелепо сдирают руками исчезающие остатки и тут один склоняется, туда же вниз опускается камера. Сапоги разваливаются.

- Почему же сапоги? - изумляется вцепившийся в меня сосед.