Последователь маркиза, португальский священник Жозе Кустодио де Фариа, обратил внимание на то, что все вышеприведенные феномены говорят о психической чувствительности испытуемого, а не о воздействии какой-то магнетической силы. Фариа сделал несколько открытий в области методов погружения в транс. Во-первых, термин «животный магнетизм» он определял, как «концентрация». Он описывал, каким образом с помощью концентрации, т. е. транса, можно устранить боль («месмерическое обезболивание») для проведения хирургических операций. Работы священника оказали большое влияние на многих магнетизеров. Среди специалистов, ставших последователями Фариа, заслуживает упоминания врач Александр Бертран (1795–1831). Он опубликовал книгу под названием «Животный магнетизм во Франции», в которой сделал вывод, что основной силой магнетизма является внушение. В то время данное утверждение не было замечено, и лишь много лет спустя прозорливость Бертрана была по заслугам оценена.

Развитие естественных наук привело к почти полному забвению магнетизма. Но в начале века опять разгорелся яростный спор, посвященный проблеме месмеризма, а также вопросу, действительно ли Месмер под личиной животного магнетизма открыл какой-то новый ВИТАЛЬНЫЙ флюид.

Статьи и книги, содержащие высказывания «за» и «против», заполнили книжный рынок.

В 1841 году в Лондоне выступает известный магнетизер из Парижа Лафонтен. Его выступления проходили и в Манчестере, в котором жил и практиковал хирург Джеме Брэд. Брэд заинтересовался техникой магнетизма, и, проводя у себя в клинике успешные эксперименты, сделал вывод, что данный феномен вызывается не какой-то особой силой или магнетическим флюидом, а действием сил, которые имеет сам индивид, находясь в состоянии транса. Он показал, что они представляют собой не что иное, как внешние проявления особого нервного сна, который возникает у магнетизируемого вследствие утомления взора, длительного и пристального, сосредоточенного на блестящем предмете.