Диано неожиданно останавливается. Правда, его замешательство длится всего несколько секунд. Я понимаю в чем дело: автомобиль моих коллег (я узнаю его издали!) перегораживает путь Диано. Он не намерен поворачивать назад, а лишь слегка свернув в сторону, продолжает свой бег. Куда?

Я приветствую друзей взмахом руки, проезжая мимо них. Они же мой жест воспринимают как сигнал к действию

и стартуют словно ошалелые, уходят далеко вперед, как бы демонстрируя Диано и мне, что путь свободен.

Интересно все-таки, куда он направляется?

Черт возьми, почему он такой трусливый? Знает ведь, что мы находимся рядом с ним?

Чего и кого он боится?

Я не успеваю найти возможный вариант ответа, как ночь разрывает выстрел

Я резко торможу, выскакиваю из машины и, сунув два пальца в рот, свищу во всю мощь легких... Подхожу к распростертому телу Диано. Он убит наповал. Пуля снесла половину черепа и теперь почти безголовое тело итальянца напоминает филе селедки.

Ко мне лихо подкатывает автомобиль моих двух каскадеров.

— Негодяи, сволочи! Они все-таки убили его! — негодует Берюрье своим низким басом, который заслуживает того, чтобы украшать Миланскую оперу «Ла Скала».

— Выстрел сделан со стороны Сены... Берю, ты оставайся рядом с телом... Ты, Ги, идешь вдоль берега до самого моста,— распоряжаюсь я и, вытащив из кобуры свой 38 калибр, спускаюсь по лестнице с набережной к Сене.

На приличном расстоянии угадывается тень человека. Она приближается к предмету, качающемуся на волнах. Лодка? Значит, у стрелявшего есть сообщник. Значит, убийство Диано было спланировано заранее. Знали они и его маршрут после ограбления сейфа!

Убийца впрыгивает в лодку и мгновенно запускает двигатель.

Я поднимаю пистолет, но лодка пляшет на волнах, поэтому посланные ей вдогонку три пули только лишь взрывают на поверхности реки три белых фонтанчика. Лодка удаляется в сторону моста. Это феноменально, но она, действительно, плывет к мосту, на котором появилась фигура Шарвье.