Слышен хруст гравия, неизвестный ушел. Я поднялся с нар. Старший облокотившись на доску смотрел на станцию.

- Как же ты отказался от таких денег?

- Это ты? Я считал, что спишь. Думаю не простой мужик был. Хорошо одет, с иголочки, глазами так и зыркает, все высмотрел. Знаешь, я начинаю тревожится. Когда то у моего друга произошел несчастный случай. Он позарился на деньги, которые ему предлагал такой же попутчик. Впустил в теплушку, а там... Когда поезд тронулся, этот тип утащил у стрелка пистолет и из него перестрелял всех. Дружка моего потом удалось выходить, но инвалидом он остался на всю жизнь.

- А зачем этот бандит хотел убить всех?

- По версии следователей, оружие нужно было...

- Ты думаешь, это такой же?

- Это наводчик. Такие, сволочи, обычно шляются перед большими неприятностями.

Вдруг вагон дернулся и медленно стала исчезать панорама станции.

- Вот черт, куда же это мы?

Старший опять высунулся за дверь.

- Мы что, едем? А как же Васька и Юрка? - удивился я.

- Юрка сидит между вагонами на сцеплении, а вот где Васька не знаю.

Но нас оттягивают от основной ветки на сортировочную и мой начальник в недоумении.

- Чего это они? Нам же состав вручили во Владивостоке. Говорили до Москвы раздергивать не будут. Сиди здесь, никого не впускай, а я в диспетчерскую сбегаю.

Старшой спрыгивает на землю и бежит к высокому остекленному домику диспетчерской. Рядом с нашим вагоном показались сцепщики. Они отцепили теплушку и десять первых вагонов от основного состава и медленно стали отгонять на стрелки. Я один и начинаю тревожится, никого из ребят нет. Неожиданно дергаемся и катим назад. Похоже идем на стыковку к нашему же составу опять, однако в этот раз есть изменения, перед теплушкой большой зеленый пульман с заваренными железом окнами, мы с лязгом притискиваемся к нему. В вагон залезает Юрка и старший.

- Вот, сволочи, - ругается старший, - решили осложнить нам жизнь. Добавили к эшелону вагон толи с деньгами, толи с чем то серьезным. И что придумали, подсоединили к нам, чтобы ближе охрана была.