Как единодушно отмечают комментаторы, и старые, и новейшие, первый псалом — это вступление ко всей Псалтири в целом. Среди других псалмов ему принадлежит особое место

Это же самое можно высказать и чуть иначе. Тема других псал­мов — жизнь человека перед лицом Бога. Не только радости и огор­чения, победы и скорби (или. как в Пс. 50/51, вина и раскаяние) со­ставляют ткань этой жизни. В ткань эту, в ткань молитвы, могут по-своему вплетаться и размышления. Молитвенный контекст их выражен через прямые обращения к Богу: «Что есть человек, что Ты помнишь его?» (Пс. 8:5, ср. 143/144:3); «Господи! кто может пребывать в жилище Твоем? кто может обитать на святой горе Твоей?» (Пс. 14/ 15:1)

Однако прежде чем речь дойдет до позитивного раскрытия «бла­женства» праведника, всем утверждениям предпосланы три отри­цания. На самом пороге того словесного аналога Скинии или Храма, какой представляет собою Книга Псалмов, отсекаются три возмож­ности зла. Носителю православной традиции трудно не вспомнить троекратное отречение от диавола и всех дел его, приготовляющее крещаемого к Таинству Крещения.

По так называемому Синодальному переводу: «Блажен муж, который не ходит на совет нечестивых и не стоит на пути грешных, и не сидит в собрании развратителей».

Читатель, не знающий языка подлинника, может, в общем, при­нять этот перевод как исходную точку для размышлении; дополни­тельные сведения о нюансах лексики подлинника уточняют и углуб­ляют предлагаемый им смысл, но не отменяют его. Добросовестности ради упомянем радикальный пересмотр значения слов «стоит на пути», предложенный католическим библеистом и угаритологом М. Дахудом, чей комментарий к псалмам известен обилием интересных, но чрезмерно рискованных гипотез

Итак, перед нами три отрицания: «не ходит» — «не стоит» - «не сидит». Присмотримся к ним пристальнее.