А ещё у нас был пёс по кличке Денди (он, к сожалению, давно уже обследует фонарный столб на небесах); когда мы играли на фортепиано одну пьесу Моцарта, Денди просыпался в своём кресле, ставил короткие лапки на подлокотник и завывал от всей души. Если мы фальшивили, он переставал узнавать эту пьесу, бросал на нас презрительный взгляд, с отвращением фыркал и снова засыпал. Итак, ничего удивительного, что все имена из этой книжки — Бах, Моцарт, Бетховен и другие — я знал всегда, но я почти ничего не знал о них как о людях. И только когда я стал брать уроки виолончели у моего главного учителя, дамы по имени Джейн Коуэн, — только тогда я мало-помалу стал узнавать этих людей. Она оживила их! Она цитировала отрывки из их писем, рассказывала о них разные истории, смеялась музыкальным шуткам, которые встречаются в их произведениях, — в общем, помогла мне с ними подружиться. И они оказались настоящими друзьями. Конечно, были тут и свои сложности: скажем, когда у меня было скверно на душе, я не мог взаправду взять и позвонить Моцарту — трудно дозвониться до человека, который умер в 1791 году. Но я мог хотя бы почитать о его жизни, послушать его музыку, а это бесконечно меня завораживало тогда, да и сейчас завораживает бесконечно.

О, какое нетерпение охватывает человека, который хочет перезнакомить наконец своих друзей! Они ещё ни разу не встречались, а он любит их и уверен, что они обязательно должны друг другу понравиться. Вот почему я написал эту книгу. Мне очень повезло: в детстве я познакомился со всеми этими композиторами — блистательными, порой ужасно невыносимыми, порой очень смешными, но всегда удивительно живыми людьми. Я хотел, чтобы и вы с ними познакомились и обрели друзей на всю жизнь, верных друзей, которые и сейчас говорят с нами посредством музыки, хотя их давно уже нет в живых. Я надеюсь, вы подружитесь!

Но почему «всякие диковины»? А вот почему. Моя любимая история — о том, как Бетховен швырялся рагу.