Ранним утром 3 июля все стоявшие в портах Британии французские корабли были захвачены отрядами Королевской морской пехоты. Вооруженное сопротивление оказали экипажи только двух кораблей: эскадренного миноносца «Мистраль» и подводной лодки «Сюркуф». Это косвенно подтверждало опасения британцев, что другая часть французского флота беспрепятственно попадет в руки немцев. Ведь не считая нейтрализованного в Александрии Соединения «X» и разбросанных по миру нескольких крейсеров, эсминцев, авианосца «Беарн» и мелких кораблей, в английских портах укрылись только два совсем старых линкора «Пари» и «Курбе», 2 суперэсминца (лидера), 8 эсминцев, 7 подводных лодок — всего не более десятой части французского флота, если судить по водоизмещению, и еще менее, если судить по их реальной силе. 90 % французской военно-морской мощи были сосредоточены в средиземноморских портах.

Теперь слово Е. Грановскому, автору прекрасной работы «Тень Трафальгара. Операция ВМФ Великобритании против кораблей французского флота в Мерс-эль-Кебире».

«Вышедший в отставку незадолго до начала войны, 57-летний вице-адмирал Джеймс Сомервилл теперь был срочно возвращен на службу Его Величеству для выполнения ответственного задания: вручить французам ультиматум с требованием сдать корабли англичанам или уйти в американские порты, а в случае их отказа подчиниться — уничтожить. Чем был обусловлен такой выбор командующего? Среди прочих английских адмиралов Сомервилл выделялся, пожалуй, некоторой чудаковатостью. «Как личность, — комментирует это историк Уоррен Тьют, — Сомервилл был активным, остроумным экстравертом, смаковавшим свою репутацию шоумена. (Например, на капитанском мостике стоял с попугаем на плече Авт.). Такова традиция, происходившая от времен Нельсона. Умение произвести эффект является неотъемлемой частью натуры любого выдающегося лидера»»…