Это лишило Православную Церковь материальной поддержки, а православие было низведено до уровня «хлопской», то есть мужицкой, веры. Часть русского простонародья, главным образом в Червонной Руси, поляки силою загнали в унию.

Из канцелярского употребления поляки изгнали русский язык, таким образом, заставив русских пользоваться в присутственных местах исключительно польским языком, что привело к появлению, как в разговорном, так и в письменном русском языке множество польских слов и оборотов. Особенно пострадал письменный русский язык, который к середине 17 века превратился в уродливый польско-русский жаргон.

В 17 веке иезуиты придумывают новую идею, призванную не допустить объединения русского народа и усиления влияния Русской Православной Церкви, что было бы гибельным для с трудом сколоченной Брестсткой унии (1596 г.) и трещавшей по швам Речи Посполитой. Сами униаты признают, что проект создания «Киевского Патриархата» был изобретен Ватиканом. Под этим названием имеется в виду именно католический Патриархат восточного обряда (Рим создал свои униатские «патриархаты» в противовес Православным патриаршим кафедрам — Антиохийской, Иерусалимской и др.)

В этих условиях Православные братства получают от константинопольских Патриархов права на «чрезвычайное управление Церковью», на контроль за деятельностью шатающихся в вере архиереев, церковного суда и т. п. В 1606 году Львовское Успенское Ставропигиальное братство получает право на управление Церковью на всех пределах России, вплоть до Москвы. Это происходит в пик русской смуты, когда польские оккупанты не допускают каноничного Московского Патриарха до управления Церковью.

Огромную роль сыграли братства в фактическом срыве Ватиканского плана Брестской унии — в католичество перешла только большая часть иерархии, но без духовенства и народа.