За название «украинцы» поляки ухватились после раздела Польши, так как для вооруженного возврата этих территорий у них не было необходимых ресурсов. Именно тогда у поляков и появилась тенденция отрицать русскость малорусов, живущих в пределах упраздненной Польши, тогда они и ухватились за название «Украина», чтобы повернуть мысль таким образом: раз страна называется Украиной, то, значит, народ, ее населяющий, должен называться украинским.

Значительная часть польской знати не примирилась с потерей русских земель, и некоторые из них начали сразу же вести агитацию против «варварской, реакционной России» и ее императрицы Екатерины II. Польским политическим деятелям в первую очередь необходимо было доказать, что императрица Екатерина Великая — захватчица, отнявшая у Польши нерусские земли, населенные чуждым России народом.

Сложившаяся к этому времени обстановка в Европе как нельзя больше благоприятствовала желанию польских политических кругов. Дело в том, что к концу 18 века во Франции обосновался революционный порядок, порожденный Великой французской революцией. И вот в ненавидевшей монархическую Россию революционной Франции в 1795 году появляется на французском языке работа польского эмигранта графа Яна Потоцкого «Fragments historiques et geographiques sur la Scythie, la Sarmatie et les slaves», в которой впервые в истории утверждается, что на берегах Днепра живет не русский народ, аукраинский, правда, славянского происхождения.

Дальше — больше: очень скоро другой польский граф Фаддей Чацкий в своей книге «O nazwisku Ucrainy i poczatku kosakow» предлагает новую теорию: украинский народ вообще не имеет ничего общего со славянством; его предки — кочевники из орды укров, которая в 7 веке пришла на «Украину» из-за Волги. Нечего и говорить о том, что никаких исторических данных об этой орде никому предъявить он так не смог.