Она дополнительно нанимала учителей, как правило, это были профессора старой формации, с глубокими знаниями. И приходилось бедным девочкам помимо уроков проходить заново литературу и историю, учиться рисованию, музыке, танцам. Французский язык считался обязательным. Сестры были похожи друг на друга только внешне и оставались противоположностями по характеру, как плюс и минус в магнитном поле. Юля прекрасно рисовала, а Ника танцевала. Старшая тяготела к истории, а младшая — к литературе. Правда, обе не любили французский. Юля была девушкой доброй и отзывчивой, а Ника скрытной и капризной. Конечно, Нике вроде бы приходилось подчиняться старшей сестре, но на деле все получалось наоборот, Юля ходила на поводу у младшей, стараясь ей уступать и потакать, если речь шла о благих намерениях.

Как-то, гуляя по парку, учитель истории, пожилой сутуловатый профессор, который предпочитал читать девочкам лекции на свежем воздухе, остановился напротив особняка и, взглянув на него, сказал:

— Это чудо архитектуры середины девятнадцатого века тоже хранит в себе тайны истории.

При слове «тайна» мгновенно включалось богатое воображение тогда еще тринадцатилетней Ники.

— Генеалогическое древо своих предков мы знаем наизусть. Скучная придворная знать, служаки их величеств, традиционные приемы, балы, богатые невесты, выбранные родителями, куча детей и карьера при дворе.

Но профессор словно не слышал девочку.

— Замки, дворцы, особняки не могут жить без тайн. Я интересовался у вашей матушки, сохранились ли чертежи дома. Она ответила, что таковых не имел даже ее дед. А значит, они были уничтожены сразу после строительства. Я могу объяснить почему.

— И почему же? — спросила Юля.

— Вспомните те времена, когда строился ваш особняк. Только что прогремели наполеоновские войны. В Европе неспокойно. Народ напуган.