Обследуя лестницу, Ника заметила, что большинство ходов заколочены досками и со стороны комнат оклеены обоями. Но несколько ходов остались в первозданном состоянии. Одна из панелей отодвигалась в сторону. Справившись с ней, Ника увидела висящие платья и поняла, что очутилась в старом дубовом гардеробе матери. Хотела открыть дверцу, но услышала голос горничной Вари:

— Барыня, обед на столе.

— Хорошо, Варя, звони в колокольчик, я сейчас спускаюсь.

Голоса слышались отчетливо, будто Ника сама находилась в материнской комнате. Стоило открыть дверцу, и дочка вывалилась бы из шкафа, напугав мать до смерти.

Впоследствии Ника часто пользовалась потайными ходами, проникая в библиотеку, Юлину комнату, разглядывала через скрытые глазки все, что происходит в каминном зале. Из комнат прадеда она устроила себе увеселительный центр, где можно было слушать ту музыку, которая запрещалась в доме.

Ну а теперь попытаемся вспомнить, для чего же мы потратили столько строк на замысловатую архитектуру старого особняка.

Итак, странная гостья Анны Дмитриевны — Наталья Павловна — объявила во время обеда, что она намеревается этим вечером уехать. Пора и честь знать. Неделю женщина гостила в доме, успела со всеми перезнакомиться, всех повидать, отдохнуть. Пришел срок прощаться.

Анна Дмитриевна пригласила подругу в свою комнату. Нике показалось, что мать ждет от странной дамы чего-то важного. Каких-то итогов, будто проходила у нее курс лечения, а теперь хочет выяснить, каков же диагноз. Такого случая Ника упустить не могла. Не стоит забывать, что чужие тайны были для нее важнее собственных.

Ника знала, что мать излишне мнительна. В последние месяцы она то и дело вызывала к себе гадалок, экстрасенсов, прорицателей, но те не отвечали ее требованиям. Скорее всего, она уже знала о своей страшной болезни, которая быстро прогрессировала.