Сыворотка, приготовленная из крови иммунизированных лошадей, была единственным лекарством от дифтерии. Так как новая партия сыворотки не поступила, у Уэлча был только ограниченный запас, притом просроченный. Он опасался, что применение имеющейся сыворотки может привести к непредсказуемым результатам. Целыми днями он раздумывал, назначать ли сыворотку, но в конце концов решил, что это слишком рискованно. Ему все еще казалось, что Билли, возможно, болен чем-то другим, и Уэлч не чувствовал себя вправе идти на риск, поскольку мальчик был слишком слаб. «Я не чувствовал, что введение сыворотки оправданно, – записал Уэлч спустя несколько недель в своем медицинском отчете. – Я не имел понятия, к чему это может привести».

Уэлч порылся в своей аптечке и выбрал все старинные средства, которые употреблялись при лечении дифтерии до создания сыворотки в 1891 году. Он давал Билли тонизирующие лекарственные средства, чтобы укрепить сердце против воздействия любого токсина, который мог циркулировать в крови. Он смазывал мальчику горло хлоридом железа, вяжущим средством, успешно разрушающим пленки. Эти средства не гарантировали выздоровления, но они помогали иммунной системе сопротивляться.

Казалось, лечение подействовало: спустя несколько часов после того, как Уэлч смазал мальчику горло, язвы затянулись, щеки ребенка вновь порозовели. Он спал спокойнее и казался не таким изможденным.

Затем, около четырех часов дня во вторник, Билли стало хуже. Глядя на своего пациента, доктор понял, что его худшие опасения сбываются. Это была дифтерия, простой и ясный случай. У ребенка были все признаки поздней стадии болезни: запавшие глаза, выражение безграничного отчаяния, темные губы цвета лесных ягод. Каждый раз, пытаясь вдохнуть воздух, Билли кашлял кровью.

В шесть часов вечера медсестры снова позвали Уэлча к Билли. Мальчик весь посинел от удушья, ему все труднее становилось дышать. Он был в коллапсе. Уэлчу ничего не оставалось, как стоять рядом и наблюдать. Билли со страхом смотрел на доктора. По мере того как приближался конец, дыхательное горло мальчика затягивала пленка, а врач и сестры слышали слабый высокий звук, словно из воздушного шарика выходил воздух.