Уэлч знал всех членов городского совета. Он лечил каждого из них, лечил членов их семей, и не один раз их с Лулой приглашали к ним на ужин. У большинства были дети, и никто не знал о том, что вот-вот должно было случиться.

Пришел Джордж Мейнард, высокий и крепкий мэр города и владелец газеты «Ном нагит», а также Марк Саммерс, управляющий компанией «Хаммон консолидейтед голд филдз». Сегодня Саммерс прекратил работы в лагере золотодобытчиков, чтобы у рабочих был свободный день и они могли скорбеть о смерти маленького Билли и принести свои соболезнования его отцу, работавшему в компании. Присутствовали и прокурор Хью О'Нил, и Дж. Лоумен, прежний мэр города, а теперь судья.

Уэлч сделал глубокий вдох и начал объяснять, что произошло в последние несколько месяцев, начиная с многочисленных жалоб на боль в горле, которые он начал отмечать после отплытия «Аламеды», затем рассказал о малыше-эскимосе из Холи-Кросса и о смерти Маргарет Эйд. Он пришел к выводу, что все дети Нома находятся в опасности. Билли Барнетт умер от дифтерии, и есть все основания считать, что Бесси Стэнли из Сэндспита больна той же болезнью. Уэлчу было ясно, что в Номе началась эпидемия.

Принимая во внимание заразность болезни, Уэлч ожидал, что новые больные проявятся в течение ближайших двадцати четырех часов. Единственное действенное лекарство от дифтерии – это сыворотка, объяснил он совету, а у него ее хватит всего на шесть пациентов. Дело еще серьезнее – эти 80 тысяч единиц лекарства были шестилетней давности. Летом Уэлч заказал новый запас сыворотки, но она не дошла, а до весны ждать другой доставки не приходится. Чтобы бороться с эпидемией, сказал Уэлч, ему нужен по меньшей мере миллион единиц.

Уэлчу не пришлось ничего доказывать. Все собравшиеся члены совета еще живо помнили опустошения, которые в 1918 году произвела эпидемия гриппа, в особенности среди эскимосов.