В начале лета пожилой старатель из племени айдахо, Джон Хаммел, решил попытать счастья на побережье. Он нашел партнера помоложе, чтобы тот выполнял тяжелую работу, и вскоре участок стал приносить по сто долларов в день. Распространились слухи, что пляжи в окрестностях Нома буквально золотые и что самородков там хватит каждому, кто не поленится нагнуться и поднять их. Впоследствии геологи обнаружили, что залежи «Хаммелова золота» на берегу были лишь небольшими остаточными отложениями, оставленными в песке миллионами лет эрозии, а настоящее золото лежит в ручьях и реках за пределами города.

Летом 1900 года сюда прибыли более 20 тысяч чечако, которые поставили свои белые палатки вдоль берега. На Франт-стрит, над береговой линией, построили игорные залы и питейные заведения. К концу лета в тундре поднялся город. На Франт-стрит открылось 16 адвокатских контор, 12 магазинов, четыре риэлторские конторы, столько же аптек, пять прачечных, четыре бани, три магазина, торговавших фруктами и сигарами, столько же часовых мастерских и салон массажа. Целый квартал улицы, именовавшийся «фортом», предназначался для борделей. Здесь была первая остановка старателей, возвращавшихся с промысла.

Город находился всего в 150 милях южнее Полярного круга, и жизнь в нем не замирала ни на минуту. Солнце светило двадцать часов в сутки, в барах, которых здесь было больше шестидесяти, не прекращались попойки и драки. Денег и времени было предостаточно, казалось, этот праздник будет продолжаться вечно. Уголь продавали по сто долларов за тонну, яйца – по четыре доллара за десяток, и старатели без долгих раздумий вытаскивали мешочки с золотым песком. Золотой песок служил валютой, так как бумажных денег не хватало. В барах, гостиницах и магазинах стояли весы, на которых можно было взвесить золотой песок – когда честно, а когда не очень.

За несколько недель любой золотоискатель мог спустить все до нитки и снова оказаться на побережье. Процветала преступность: старатели, вооруженные ружьями и ножами, незаконно захватывали чужие участки по берегам рек; на побережье воры подкрадывались к палаткам и засовывали пропитанные хлороформом тряпки через клапан палатки в рты спящих старателей. Затем они хватали золото и исчезали.