– Не знаю, что вам на это и сказать! – вздохнула Марья Ивановна. – Мне Марк Семенович ничего толком об этом молодом человеке не рассказал. Только и знаю: фамилия его Бубликов. Павел Маркович Бубликов.

– Выходит, отчество у него по отцу?

– Ох, теряюсь, что и сказать, – повторила Марья Ивановна. – Он вроде бы приезжий. Но сдается мне, что никакой он не сын Марка Семеновича, а просто мошенник, решил поиграть на сентиментальности одинокого больного человека.

– Хорошо, если так. А если наоборот? Где Марк Семенович с ним встречался? Тут? Дома?

– Нет, – покачала головой Марья Ивановна. – Если бы он сюда приходил, то я бы его увидела. Марк Семенович ездил куда-то на Лиговку. Вроде бы там этот Паша комнату снимает.

В этот момент менты наконец вспомнили про подруг. Поговорили с каждой в отдельности. Но позднее, сопоставив свои впечатления, подруги пришли к выводу, что ментам показалось весьма любопытно, что девушки впервые познакомились с Марком Семеновичем именно в день трагедии.

– А уж как они облизывали тот факт, что мы как раз ехали к Марку Семеновичу, когда в него стреляли! – возмущалась Инна. – Такое впечатление, будто нас в этом подозревают!

– Так и есть, – сумрачно подтвердила Мариша. – Кого же еще им подозревать?

– Не знаю, – растерялась Инна. – Но почему нас-то?

– А ты сама рассуди: в Марка Семеновича стреляли, но кто стрелял – ни соседи, ни охранник Аркадий не видели. А тут мы такие тепленькие являемся. Здрасьте, дяденьки. Да, мы должны были вечером встретиться с Марком Семеновичем. Нас он на встречу вызвал. Почему не к себе домой? Не знаем, сам так захотел.

– Менты наверняка про себя уже решили, что это мы беднягу из дома выманили, – сказала Мариша. – И если не сами его пристрелили, то хотя бы знаем, кто это сделал.

– Ой! – ужаснулась Инна. – Тут и до тюрьмы недалеко! Хоть бы они в мобильном телефоне Марка Семеновича выяснили, кто ему звонил за несколько минут до выстрела. А что будет, если не установят того человека? Даже думать не хочется.