Первое письмо послано из отеля в Хартфорде, штат Коннектикут, и датировано 3 января. В нем говорилось:
«Дорогой Грэнворт!
Я знаю, что ты всегда считал меня дурой, и я особенно не возражала против этого, но все-таки ты не можешь отказать мне в том, что я обладаю хотя бы сообразительностью. То, что ты так упорно уклоняешься от разговора со мной в последние два месяца, окончательно подтвердило мои подозрения. Почему бы тебе не принять твердое и ясное решение? Или ты предпочитаешь, чтобы тебя считали счастливым супругом, у которого нет нужды развлекаться на стороне? А в это время ты продолжаешь любовную связь с этой женщиной?
Когда ты раньше отрицал, что у тебя есть любовница, я верила тебе, но теперь, в свете событий последних двух дней, когда я получила письмо от человека, которому, по его положению, известно все, совершенно очевидно, что ты просто дурачишь меня, так же как и других людей. Как тебе известно, я человек довольно мирный, но с меня хватит! Прими твердое решение, как тебе жить дальше, и в ближайшее время сообщи мне.
За ответом я приеду в Нью-Йорк лично.
Генриетта».
Второе письмо из того же отеля, спустя пять дней, от 8 января:
«Грэнворт, я получила твое письмо и не верю ни единому слову. Ты паршивый лгун! Я получу-таки, наконец, удовлетворение тем или иным путем. А если ты не сделаешь то, о чем я тебя прошу, то я причиню тебе кучу неприятностей.
Учти это и решай быстро.
В третьем письме, написанном через четыре дня, то есть 12 января, было всего несколько строчек. Оно было послано из Нью-Иорка, и в нем говорилось:
«Грэнворт, нам надо увидеться сегодня же вечером. Ты вынуж-даешь меня на крайние меры!
Я положил письма обратно в карман и закурил сигарету. Эти письма доказывают, что не всегда бывает так, как предполагают люди. До сих пор все были уверены, что в день смерти Грэнворта Эймса Генриетта Эймс была в Хартворде, а последнее, третье письмо определенно доказывает, что в этот день она назначила ему свидание в Нью-Йорке и что она собиралась идти на все.