Днем, правда, все выглядело иначе. Здания - мрачные груды серого кирпича; сам город за пределами квартала, в котором обитало правительство самой могущественной в мире страны, напоминал подвергшееся погрому гетто. Но ночью... ночью словно воскрешались высокие идеалы, ради которых он некогда и строился.

Поморщившись, Римо отряхнул пальцы. Копоть. Этой дрянью, оказывается, зарос весь этот громадный обелиск, который здесь называют памятником Вашингтону. Понятно, обычные посетители этого не видят - они поднимаются наверх на лифте, что внутри монумента. Римо, однако, предпочел взойти туда прямо по северной грани, обращенной к реке. Особых усилий для этого ему не потребовалось.

Римо Уильямс представлял собой добротный экземпляр молодого американского индивида мужского пола. Просто одетый - серые брюки и черная майка, заправленная в них, темные волосы, карие глаза, кожа покрыта странного оттенка золотистым загаром, который был виден даже в лучах прожекторов ночной подсветки памятника. Нормальный экземпляр. Ничем не выдающийся. Даже средний. Единственное, что можно занести в разряд особых примет, - мощные запястья и кисти рук, находящиеся словно в постоянном движении.

В данный момент с верхушки монумента глаза Римо - глаза среднего американца - напряженно обшаривали ночные темные улицы в поисках тех, о ком каждый день говорили по телевидению. Сотен тысяч бездомных, брошенных обществом, чьи слезы, как патетически восклицали телеведущие, скоро загасят факел статуи Свободы. Стыд и позор Америки - эти слова, услышанные недавно по телевидению, проникли глубоко в душу Римо.

Римо родился и вырос в Америке. К тому же был сиротой. Поэтому сейчас он хотел только одного - самому разыскать этих бездомных и помочь им. Ничего больше. Уплатить этот последний долг земле, которая его выкормила, прежде чем он навсегда покинет ее.

Трудность состояла в одном - бродя по улицам Вашингтона, округ Колумбия, ни одного из этих несчастных он не встретил. Римо понял: днем ему своей задачи не осуществить. Но ночью, когда первый весенний морозец сменят последние холода не желающей сдаваться зимы, этим несчастным наверняка придется покинуть свои временные убежища, решил Римо, и искать пристанища на решетках метро, в подъездах, в картонных коробках на свалках Массачусетс-авеню. Тогда-то он их и увидит.