- Хоть один настоящий бездомный тут есть?! - возопил Римо с верхней ступени лестницы, оглядывая людской муравейник.

Руку поднял гарвардский аспирант.

- Родители на прошлой неделе выгнали меня из их дома в Майами. Есть!

- Вот и сиди тут. - Один из сыновей актера поднялся и принялся резво спускаться вниз по ступеням. - Я со всяким дерьмом не общаюсь. Пока, я пошел.

- Я с тобой, - поднялся вслед за ним его братец.

- Сесть, ублюдки! - взревел их папаша. - Где ваша общественная совесть, подлецы?

- У тебя в заднице, - хором ответили детки.

- Там же, где и твоя, - снизошел до разъяснений старший сынок. - Тебе до всего этого дерьма примерно столько же дела - только ты хочешь сделать рекламу для очередной твоей говенной картины, папочка. Про семью бездомных - с нами, разумеется, в главных ролях. Мой совет - пошли это к черту. Потому как мой счет теперь раза в два побольше. В связи с чем, родитель, я начинаю собственный проект.

- Ах ты, неблагодарный урод! - загремел отец, вскакивая.

На ступенях завязалась драка, и Римо, неприязненно поморщившись, проследовал далее. На сей раз он не стал скрываться от полицейских, и один из них окликнул его.

- Эй, мистер, вы тоже участник демонстрации?

- Ну нет, - Римо покачал головой.

- Тогда мне придется попросить вас уйти отсюда. Право на участие только по персональным приглашениям, сэр.

- Как это я сразу не догадался, - хмыкнул Римо. Подумав, он остановился. - Слушайте, а настоящих бездомных вы здесь когда-нибудь видели?

Полицейский скептически взглянул на Римо.

- В Вашингтоне? Где работает правительство? Да вы что, сбрендили, мистер?

- Похоже, не я один, - пробурчал себе под нос Римо, кинув последний взгляд на ступени, где орава псевдоотщепенцев готовилась к последнему и решительному протесту.

Чиун, Мастер Дома Синанджу, ждал Римо в номере гостиницы в Джорджтауне, который они сняли на двоих несколько дней назад.