Вспомнились кабинеты в школе, в которой я когда-то учился, в том числе и кабинет биологии. Это был не кабинет, а музей, а учительница внушила нам мысль о том, что биология — это наука XXI века. Размеры газетной статьи не позволяют мне написать обо всех полученных мной впечатлениях. Но они и напомнили мне, как четыре года назад я проходил переподготовку на курсах повышения квалификации. В моей группе были в основном женщины от тридцати до сорока лет, то есть те, кто приобрёл свои знания и опыт при нынешней шариковской власти. Так вот, однажды на лекции, посвященной новым технологиям современного урока литературы, нам, слушателям, предложили открыть лежащий перед каждым на столе роман «Преступление и наказание» Ф.М. Достоевского на той странице, где описывается третий сон Раскольникова. Открыл, начал читать, вдруг слышу шёпот и чувствую, что кто-то осторожно касается моей спины. Оборачиваюсь, вижу – на меня смотрят несколько человек: «Какая страница?».

В перерыве я разговорился с одной такой «учительницей». Спрашиваю: «А вам нравится роман?» Ответ: «Нет! Начала и бросила: мне эта «тварь дрожащая» показалась недостойной того, чтобы я про неё читала».

И ещё один красноречивый случай. Как-то этой осенью, идя домой, прохожу мимо площадки с контейнерами для мусора и вижу стоящего там с каким-то потерянным видом седовласого человека со стопкой книг в руках. Когда я поравнялся с ним, он, протягивая в мою сторону книги, говорит: «Вы посмотрите, что делается! Я выносил сломанный стул и увидел школьника, наверное, пятого или шестого класса, который бросил сюда эти книги. Смотрю, а сверху лежит «Как закалялась сталь» Николая Островского. Меня чуть инфаркт не хватил. Мне было три года, когда отец ушёл на войну, и мне мать говорила, что отец взял с собой именно эту книгу. А в начале 42-го пришло извещение о его гибели. Я рассказал это школьнику, а он махнул рукой и сказал: «Вам надо - вот вы её и читайте!»».