Провожаемая неодобрительным взглядом племянницы, Полина выскользнула из квартиры. Через 15 минут она вернулась, нагруженная пакетами. Николай — дурак. Совершенно не умеет заботиться о ребенке. Ну ладно! Она ему все выскажет.

Пренепременно!

Полина отварила пельмени, достала тарелки.

— Я не хочу.

— Вот еще новости! — суетилась над кастрюлькой женщина.

— Я уже поужинала.

— Да? А я сегодня без обеда. Не успела… С этой своей работой. Съешь хоть пирожное. Тоже не хочешь? А ты похудела. Ну я за тебя возьмусь! Сядем на усиленное питание. Растолстеть не растолстеем — у нас конституция не та, просто приобретем пленительные формы. А завтра сделаем маленький набег на местные магазины и обновим к лету твой гардероб. Купим что-нибудь сверхмодное.

— Мне же завтра в институт.

— Ах да! Институт… Хотя пары две, я думаю, пропустить можно. Красота требует жертв.

— Нет. У нас завтра философия. А там такие строгости. Потом придется идти на отработку, совать взятку преподу.

— Ну и сунем! Подумаешь!

— Не хочу.

— Ну ладно, ладно. Тогда не сердись, если куплю что-то не по твоему вкусу.

— Да мне ничего не надо.

— Вот чудачка! У моих подруг дочки после посещения магазинов пищат: «Мало! Еще!»

Полина быстрым внимательным взглядом окинула племянницу. Ей совсем не идет темный свитер-балахон. Он гасит цвет лица девушки. А черная прямая юбка ниже колен? Прямо униформа сельской учительницы! Густые волосы прилизаны, стянуты в хвост. Спрятала всю свою красоту вместо того, чтобы выставить ее напоказ. Галя — та тоже не умела одеваться. Да и некогда ей было заниматься собой.

Полина отогнала печальные мысли и через силу улыбнулась. Женщине хотелось поболтать с племянницей о ее институтских делах, о подругах, о мальчике. Но Светлана снова зевнула и уставилась пустым взглядом в стенку.

С некоторой грустью Полина поняла, что незаметно они отдалились друг от друга, стали почти чужими, им и поговорить-то не о чем. Впрочем, в этом возрасте молодые между собою и родителями проводят границу с незримым знаком-предупреждением: переступать не рекомендуется. Что уж тут говорит о дядях-тетях! Подобные перемены надо просто принимать как неизбежное.