Полина взглянула на часы — три. Что ж, по идее, племянница уже должна вернуться домой.

Как это ни неприятно, сейчас придется потребовать у нее ответ на множество вопросов.

Светлана и вправду возвратилась раньше тетки. Грустный, какой-то усталый вид девушки еще пуще насторожил и испугал Полину. Уже без радости, но все еще с гордостью она выложила перед племянницей покупки. Но та посмотрела на них, как на что-то совершенно никчемное для хорошенькой восемнадцатилетней девушки… На пишущую машинку или сборник статей Белинского, например. Полине даже показалось, что по лицу племянницы скользнула все та же вчерашняя нехорошая усмешка.

— Зря ты потратила столько денег. У меня все есть.

— Этот свитер надо выкинуть. Прямо шедевр безобразия.

— Я его недавно купила.

— И зря. Теперь мода меняется каждый сезон.

Это в советские времена считалось, что вещи можно носить годами.

— Ладно. Ладно. Я их приберу. Пока.

— Что? И даже не померяешь?

— Тетя, у меня голова болит, сил нет. Наверное, после занятий.

— В институте? — спросила Полина чужим голосом.

Она еще надеялась, что племянница сделает виноватое лицо и признается: я его бросила. Тогда предстоящий разговор не превратится в мучительный допрос. Однако девушка, проигнорировав такую возможность, поморщилась:

— Да, в институте. В аудиториях такая духота.

Полина быстро дотронулась до лба рукой, словно и в ее голове неожиданно проснулась тупая боль. Начинать разборки невыносимо. Но сделать это придется. И лучше — сейчас.

— Я была сегодня в институте, — тихо произнесла она.