Полицаев стали отталкивать флагштоками знамён, палками, в пятнистую массу полетели куски асфальта, камни. Первоначально бойцы реагировали на это бессистемно и почему-то стали кидать камни и палки обратно, в наступавших. При этом разрывы в их рядах увеличились. В них прошло довольно много неагрессивных граждан, принявшихся оказывать помощь схваченным и травмированным. Эти же граждане возмущённо обращались к старшим по званию силовикам с просьбой прекратить переброску опасными предметами и обеспечить медицинскую помощь раненым нападавшим. Силовики были глухи и слепы, занятые разбиением и вязкой. Cпокойно стоявшие секретные сотрудники и прочие силовые наблюдатели также не внимали подобным просьбам. Людей в белых халатах так никто и не увидел. Заступников и раненых наравне со всеми тащили в автозаки. Но вскоре ОМОН стал выносить с поля столкновения камни и флагштоки.

В это время огромная масса народа облепила заборы, бордюры, фонари, ограждения набережной. Они смотрели, многие снимали – но больше ничего не делали. Некоторые попадали под горячую руку полицейских. Этими зрителями тем более никто не руководил. Они отступали, когда рядом растекались аммиачные облака или когда их начинали отрывать от ограждений силовики. Переходили на безопасные позиции и продолжали наблюдать. СМИ среди них также были, но большинство независимых операторов крутилось в самой гуще событий. А вот иностранные корреспонденты и сотрудники федеральных каналов держались на предельно безопасном расстоянии, выбирали широкие планы и на их фоне зачитывали подготовленные тексты, некоторые прямо с распечаток.