Спокойно заниматься своим делом мне не дали. Какие-то активисточки этой партии то и дело подходили ко мне с надутыми губками и советовали уйти с митинга. Я отвечал: сами звали, а земля здесь не ваша частная, а московская. С какой стати я уйду, если уж пришёл? Мне заявляли: «вы – не наш, а такая газета - вообще не в нашей теме». Были на «Воле» и сочувствующие мужчины, но не агрессивные им не вполне подкаблучники – не вмешивались.
В конце концов подкатилась какая-то сплошь конопатая оголтелая лахудра, заявила, что она – организатор митинга, и завизжала на ту же тему. Вообще-то с юности мне были симпатичны девушки с веснушками, но они были намного милее, дружественнее и, кроме того, воспитаннее, и не было среди них ни одной, стажировавшейся на Бабу Ягу. Моё равнодушие к её визгам вывело конопатую из себя, и она приволокла откуда-то себе в помощь майора полиции (чуть было не сказал из прежнего уважения: «милиции»). Чтобы всё было по правилам, я попросил его представиться. «Корочек» он, конечно, мне не показал, но сообщил: «Майор Климов». Он очень спокойно, даже рассудительно, но твёрдо продублировал визги конопатой. Я пробовал ему растолковать, что, первое, согласно Конституции РФ цензура запрещена и что, второе, следуя закону о СМИ, я должен был бы спрашивать разрешения у конопатой, если бы распространял газету у неё в офисе. А здесь земля не «Воли», а целиком московская. Сами «волевики» звали сюда всех, в том числе и меня, ибо, как я уверен, здесь не закрытое партсобрание этой причудливой партии «Воля».