Никакого “распределения богатств” у нас нет, да, сверх того, нет и “накопления богатств”, а есть открытое и наглое расхищение.

Об олигархах. Не стану описывать здесь мучения, которые претерпел Самуил Давыдович (когда у него неожиданно появилась совесть), скажу только, что этот человек, с виду тщедушный и слабый, геройски вытерпел самые лютые (душевные) истязания, но даже пятиалтынного (из награбленного) возвратить не согласился.

О полиции. Мне всегда казалось, что для нашего отечества нужно не столько изобилие, сколько расторопные исправники.

О российской юстиции. Надо такой суд устроить, чтобы он был, и его всё равно как бы не было.

О несогласных. Надо сказать правду, в России в наше время очень редко можно встретить довольного человека. Кого ни послушаешь, все на что-то негодуют, жалуются, вопиют. Один говорит, что слишком мало свобод дали, другой – что слишком много; один ропщет на то, что власти бездействуют, другой – на то, что власти чересчур достаточно действуют; один находит, что глупость нас одолела, другой – что слишком умными мы стали, третьи, наконец, участвуют во всех пакостях и, хохоча, приговаривают: ну где такое безобразие видано?! Даже расхитители казённого имущества и те недовольны, что скоро нечего расхищать будет.

О казнокрадах. Обратитесь к первому попавшемуся на глаза чиновнику-казнокраду и скажите ему, что действия его дискредитируют государство… Он посмотрит на вас такими удивлёнными глазами, что вы наверняка скажете себе: “Да этот человек берёт взятки единственно потому, что он никогда не слышал о государстве»… И действительно, всё что он знает по этому предмету, заключается лишь в следующем: 1) что его действия противоречат такой-то статье Уложения о наказаниях и, будучи достаточно изобличены, подлежат такой-то каре; 2) что прежде, нежели подпасть этой каре, нужно его судить; что, следовательно, взятки нужно брать с осторожностью, а паче всего надеяться на милосердие начальства, от которого зависит предание суду.