Таким образом уничтожались заправочные станции, нарушались поставки военного снаряжения, боеприпасов и горючего для формирований оппозиционеров. Среднестатистическое боевое столкновение – это бой силами двух-трех армейских рот, максимум батальона. Похоже, что именно такая тактика позволила каддафистам довольно продолжительное время оказывать сопротивление отрядам ПНС, несмотря на то, что тех активно поддерживала с воздуха авиация Североатлантического альянса.

Натовцы, ОАЭ и Катар перебросили в Ливию подразделения спецназа. Бойцы ССО осуществляли диверсии и вели разведку в тылах войск Каддафи, выявляя объекты для ударов самолетов и вертолетов. Британские и французские «спецы» разрабатывали план штурма Триполи, координировали действия повстанческих отрядов. Взятием правительственного комплекса «Баб аль-Азизия» ливийскими мятежниками руководили военнослужащие ОАЭ и Катара.

Во время ливийской войны обвинение Муаммара Каддафи в использовании наёмников было излюбленным приемом пропаганды Переходного национального совета. Повстанцы и их западные союзники утверждали, что вождь Джамахирии «накупил» бойцов в Магрибе и Экваториальной Африке, затем заговорили о «солдатах удачи» из России, Белоруссии и Украины.

Впрочем, институт наёмничества всегда был частью ливийской военной машины. Во всех внешних войнах Каддафи основную ударную силу ливийских экспедиционных сил почти всегда составлял панафриканский Исламский легион, созданный по образу и подобию Французского иностранного легиона и насчитывавший до семи тысяч человек (в основном граждане Алжира, Египта, Иордании, Нигерии, Пакистана и Туниса).

Между тем самому Переходному национальному совету помогали иностранные частные военные компании. Одни из них планировали и проводили боевые операции. Другие обучали формирования ПНС и консультировали его членов. Третьи осуществляли тыловую поддержку, обслуживание сложных систем вооружения.

Нельзя не отметить использование каддафистами старых и современных маскировочных технологий.