Вместе они вышли на шумную улицу.

Квартира в старом доме сталинских времен Жеке очень понравилась. Она была так непохожа на все, виденные им прежде. В ней витал богемный дух, столь близкий его сердцу. Старинное пианино с резным пюпитром и канделябрами привело его в восторг.

— Вы играете? — он оглянулся на Раису Петровну.

— Да, — ответила она. — Сейчас уже реже.

— Я мечтал научиться игре на фортепиано.

— Я могу дать вам несколько уроков, правда, должна вас предупредить, я не играю классический репертуар.

— А что, песни из кинофильмов?

— Нет, джаз.

— Ух ты!!! — Жека изобразил игру на саксофоне.

Раиса Петровна подняла крышку пианино…

Соседки у подъезда с удивлением переглянулись, услышав зажигательный рок-н-ролл, доносившийся из открытого окна.

Беседы с Евгением становились для одинокой старой женщины праздником. Она чувствовала себя помолодевшей и счастливой. Из общения с Евгением она черпала энергию юности, а он учился у нее терпению и мудрости. К его возвращению из университета она часто надевала шелковое черное платье, вышитое бисером. Они были настоящими единомышленниками.

Она умерла, когда Жека учился на пятом курсе. Вернувшись с недельной практики и обнаружив дверь опечатанной, он был потрясен. Соседка сказала, что ночью Раису Петровну забрала «скорая». Сердце… После похорон и поминок, устроенных дирекцией театра, где Раиса Петровна прослужила сорок пять лет, Жека в последний раз принес букет желтых хризантем в ее квартиру и поставил их на круглый маленький столик в, ее комнате.

Через полгода пришло письмо от нотариуса, в котором сообщалось, что он, Евгений, является наследником гражданки Жуковой Раисы Петровны и должен явиться, чтобы оформить необходимые документы и вступить в права наследования. Из всех вещей в трехкомнатной квартире Жека оставил только круглый столик, большое кресло и старинное немецкое пианино с канделябрами.