И мы не перестанем, и «демократы». Да по-разному! Они с оттенком злорадства, с упрёком Сталину, а мы как день, с которого началась Великая Победа, вдохновляющий больше, нежели любой из 1418-ти Великой Отечественной войны. Ибо подвиг героев Брестской крепости, пограничных застав на Буге, танкистов, схлестнувшихся в приграничном танковом сражении, подвиг защитников Лиепаи и воинов корпуса Рокоссовского – останутся в веках.

Их будут помнить, как 300 спартанцев. В подвиге значение 22 июня, а не в скорби. Но и скорбь скорби рознь. «Демократам» всё бы печалиться, да печаль – наигранная, как стояние начальников перед алтарём. Недаром в народе таких зовут «подсвечниками».

Наша же скорбь с оттенком торжества. Жертвы 22 июня не напрасны. С них началась Победа! Даже немецкие генералы это поняли сразу после нападения. А кто-то из главных фашистских бонз, кажется, Шпеер, и вовсе предлагал Гитлеру искать мира с Советским Союзом задолго до Московской битвы. Но «демократы» 22 июня лишь плачут!

В подвиге смысл и значение этой памятной даты! В подвиге, на который способно всё меньше людей в России, изнасилованной, обобранной, изувеченной «реформаторами». За то, что пасионариев у нас стало меньше, нежели 22 июня 1941 года, история ещё спросит с «демократов».

Вот такие мои заметки по поводу очередного 22 июня. Скажу прямо, с горечью и скорбью жду его повторения в ближайшем будущем. Если не случится, это будет значить, что с нами незачем воевать, мы и так завоёваны.

Чем дальше, тем больше хочется, чтобы «день скорби» превратился в «день поклонения подвигу советского народа». И одновременно в «день проверки готовности страны к обороне». Дабы не состоялся «ремейк», нужно меньше скорбеть и больше работать, готовиться к отражению угроз, которые становятся всё серьёзней по мере реформ «демократов».