Больше в составе «здоровых сил» нет никого. И Вы это тоже знаете! В программе партии Вы утверждаете, будто со своими идеями вы обращаетесь, прежде всего, к рабочему классу. Но такого класса в политической реальности России уже давно нет. Вот этого Вы не знаете. Ведь класс - это не некая данность, однажды возникшая и застывшая в своей неизменности навечно. После хрущёвско-брежневского застоя рабочий класс ушёл «в себя», став возможностью, которая никак себя не проявляет, либо проявляет, но невпопад. Примером тому служит февральский «выпад» некоторых работяг с «Уралвагонзавода», поддержавших Путина на выборах в президенты. Но самым интересным было продолжение этой истории. В апреле губернатор Мишарин встретился с этими героями «народного фронта», не щадившими живота своего в борьбе за «стабильность», где зашла речь о зарплате.

«Какую зарплату вы хотите?» – спросил Мишарин. «Сорок тысяч», - отвечали герои.

Эпизод – просто классический, живо напоминающий встречу Остапа Бендера с Шурой Балагановым, с той лишь разницей, что Шуре для полного счастья требовалось шесть тысяч четыреста. И Вы, доктор Зюганов, это нечто называете рабочим классом, к которому и обращаетесь со своими идеями? Здесь что-то одно из двух: либо Ваши идеи таковы, что пригодны для обращения к подобным героям, либо Вы не понимаете, к кому обращаетесь.

Идейная борьба вскрывает очень многое тщательно скрываемое противниками, но в данной ситуации она вскрывала бы сущность претендента на президентский пост. Например, в газете «Своими именами» за №18, в статье «АНКОР, ЕЩЁ АНКОР!» Владимир Бушин показал, что Путин как писатель – никакой. И как мыслитель он тоже никакой. Но почему об этом говорит Бушин, а не Зюганов? Ведь повод был! Однако здесь не всё так просто. Путина подвела профессиональная привычка конспирировать собственные мысли. Это допустимо в дипломатической работе, в командировке по делам разведки. Но игра в «шпиончики» в собственной стране с собственным народом неуместна и смешна. И вопросы, возникшие по прочтении путинских писаний, заставили бы доверенных лиц либо промямлить нечто вразумительное, либо подтолкнули бы к выводу, что Путин находится не в своей стране.