А, иначе, откуда трещины на таком значительном количестве зданий в центре Москвы? Когда их заметили?

Не появилась ли необходимость научно-технического сопровождения уже после появления котлована на Манежной площади, фактов деформаций оснований и появления трещин на многих сооружениях? А сносы, реконструкции, ремонты зданий? Почему, вопреки мнению архитектурного совета Лужков подписал постановление о «реконструкции» здания Военторга, а фактически - о строительстве новодела? А не юридическая ли уловка властей Москвы именовать новое строительство, сносы зданий реконструкцией? Думаю, что для снесённых зданий и технически, и экономически можно и целесообразно было ограничиться действительной реконструкцией, то есть усилением и ремонтом отдельных элементов.

Как отреагировали правоохранительные органы на обращения Магомедова? Оригинально!

Документов у Магомедова, значимых, всего два.

Первый документ! Из Тверской межрайонной прокуратуры, 22.03.05. №126ж/2005.

«...Установлено, что в заявлении отсутствует какая-либо информация о готовящемся или совершенном преступлении, а спросить Вас не представилось возможным, т.к. Вы отказываетесь являться для дачи объяснений и не пускаете к себе сотрудников милиции.

По результатам проверки 05.03.05 г. ОВД Китай-город г. Москвы принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела по основаниям, предусмотренным п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ (отсутствие события преступления. - В.С.), соответствующее уведомление надлежащим образом направлено в Ваш адрес.

Заместитель межрайонного Прокурора В. Б. Сергеев»

Читатели! Не видите ли в ответе из прокуратуры странноватую инфантильность. Прошло очень много времени после заявлений Магомедова, а работники органов не пообщались с заявителем, не прочитали его статью в газете? Поняли ли в прокуратурах суть заявления? А зачем Магомедов должен был пускать к себе домой милиционеров? (Магомедов с возмущением говорил мне, что ни он, ни жена, к сожалению, недавно ушедшая из жизни, никаких милиционеров не видели.)