А тогда, в 30-е годы, страна пожинала первые плоды советского образования: появились первые интеллигенты из рабочих и крестьян. Гости с Запада поражались тому, сколько студентов знало немецкий, английский и французский языки или даже два и три из этих языков. Молодёжь жадно училась, глубоко овладевала знаниями, а сколько читала!

Фабричная рабочая, вспоминает Фейхтвангер, которая несколько лет назад не могла правильно написать русской фразы, могла дискутировать с писателем на немецком языке об организации автомобильной фабрики в Америке. Писателя поражало, что молодёжь хорошо знает его книги, может беседовать с ним о них.

А я и сейчас поражаюсь «узкопрофильности» западных студентов, так например, разговаривая с парнями из Германии, которые учатся на энергетиков, я была поражена, что они не слыхали ни о Гофмане, ни о Ремарке, ни о Фейхтвангере.

Но это к слову. Я постоянно сравниваю наши времена с 30-ми годами, чтобы показать, чего достигли Советы за 20 лет в области молодёжной политики, образования, получив обескровленную страну, и что сумели порушить, разграбить, уничтожить, а то и стереть с лица земли нынешние правители, получив в руки вторую (а по многим показателям и первую) мировую державу. Теперь добивают образование. Детям рабочих и крестьян, бюджетников путь к бесплатному образованию закрыт. Два миллиона детей не пошли в школу в прошлом году.

У нас в Северодвинске за 20 лет не построено ни одной школы! Порушены школьные теплицы, пришкольные участки заросли бурьяном, а фасады некоторых школ выглядят так, словно в американских фильмах ужасов здания после ядерной войны. Катастрофически уменьшилось число библиотек. О тысячах сельских школ, стертых с лица земли, и говорить уже тошно.