В моей семье на «Жигулях» ездили три поколения водителей: две машины переходили от деда к сыну и внуку. «Копейка» 1972 года и «Жигуль» 1980-го до сих пор на ходу и, если уйдут на покой, то лишь потому, что власть сживает со света, ущемляя во всём - в техосмотрах, страховках, налогах. А то бы они ещё побегали!

Действует госпрограмма утилизации старых автомобилей, преимущественно «Жигулей», ибо, какие ещё машины доживают до столь преклонного возраста? Не боится ли власть «мафусаилов»? Не мозолят ли они глаза? Не утверждают ли самим фактом существования, что «советское» означает «отличное»? Сыну и сейчас жалко своей старенькой «копейки», которая в будущем году могла бы отпраздновать сорокалетие: «Вложить бы в неё тысяч двадцать, и она ещё хоть куда!». Но, как я уже говорил, с некоторых пор хлопот со старушкой не оберёшься. Она – как прокажённая на наших дорогах!

Осуждать ли государство за стремление убрать с глаз долой старые автомобили? На программу утилизации потрачено тридцать миллиардов рублей.«На наших дорогах (во дворах, на обочинах) убавилось полмиллиона древних колымаг» (Игорь Маржоретто, «Старьё берём – поспешите», «За рулём», №6-2011).

Но не из-за московских улиц, где среди иномарок теряются тольяттинские старички, затеяна программа утилизации, а чтобы «помогла выжить в трудное время нашим производителям и поспособствовать восстановлению российского авторынка».

С марта 2010-го по апрель 2011-го ВАЗ продал по программе утилизации 300 940 автомобилей из 557 348 реализованных. «А «классика» (ВАЗ-2105/2107), которую собирались снять с производства ещё в 2009 г., по итогам 2010-го оказалась самой популярной в стране: её продажи выросли в два с лишним раза – до 136 тысяч машин». Стало быть, удалась программа?