Народ верит, что Сталин уничтожил миллионы. Но мы не можем успокоиться, всё уточняем «правду» — число его злодеяний растёт. Появляются новые солженицыны и называют новые невероятные цифры. Вот новоиспечённый историк Хакамада оповестила: Сталин расстрелял 95 миллионов. Архивы она не изучала. Зачем? Сталин же, по нашей версии, их стерилизовал. Поморщила лоб и сама догадалась! Правда, её 95 несколько меньше последней озвученной цифры — 120 миллионов. Думаю, что Ирина Мицуовна ошиблась, забыв о единице перед 95. Сталин уничтожил 195 миллионов — эту цифру она должна была назвать.

Получается, что Сталин расстрелял всех, оставив в живых только своих приспешников. Эти приспешники выиграли войну, успевая между боями мотаться в тыл, чтобы наделать танков, самолётов, снарядов да ещё попахать, посеять, подоить коров; восстановили из руин страну. Причём за пять послевоенных лет им удалось увеличить прирост промышленного продукта на 123 % по сравнению с довоенным 1940-м годом. Никому, даже Штатам, такое было не по силам.

Быстренько догнав нажившуюся за годы войны на военных поставках Америку, «приспешники» успели ещё построить более шести тысяч предприятий по всему миру. Потом постарались и рождаемость увеличили так, что в 1955 году нас стало 194,4 миллиона. Это на 300 тысяч больше, чем в 1940-м. Ай да приспешники!

Только такие жулики и проходимцы, как мы, могли завести страну в дебри демократии и рыночной экономики. Во всех демократических странах рождаемость уступает смертности — все они вымирают. Демографическую картину США, Канады и основных стран Европы скрашивают иммигранты — в основном, выходцы из Азии и Африки. Из всех форм политического устройства общества демократия менее других соответствует самой человеческой природе. Завелась «бацилла» демократии — нации грозит вырождение. Очевидно, виной тому — демократическая мораль. Если точнее, её отсутствие. Религиозные постулаты, тысячелетиями служившие основой сохранения численности и здоровья народа, безжалостно разрушаются демократией. Общепринятые этические нормы и правила поведения, религиозные ограничения и запреты — стена на границе, отделяющей человека от безнравственного развратного чудовища. Гомосексуальная революция, свершившаяся на Западе, взорвала эту стену!