Наипреподобнейшему господину епископу Суассона Гослену — Сугерий, терпением Божьим аббат Святого Дионисия Ареопагита, старающийся служить Богу так хорошо, как только может надеющийся на воссоединение с епископом епископов.

Мы должны представить нас самих и дела наши на обсуждение и суд тех, кто в день Суда, в соответствии с заслугами каждого произнесет приговор любви или ненависти, когда «муж сядет в воротах вместе со старейшинами земли» (Притчи, 31,23) (русский перевод: «муж ее известен у ворот, когда сидит со старейшинами земли» — прим. пер.). Поэтому, поскольку Вы были лучшим из людей, даже когда не занимали епископский престол, которому я всецело предан ради Того, Кому Вы посвящены полностью, — я не могу говорить о Вас дальше, и раз Вы просили меня, то я посылаю на Ваше мудрое суждение деяния наисветлейшего короля франков Людовика. Поскольку он был самым щедрым сеньором возвысившим нас и столь же щедрым и после нашего возвышения, то таким образом, мы оба, я — в письменном труде, а Вы — в его правке, сможем вознаградить человека, которого мы одинаково любили, и кончину которого мы равно оплакивали. Эта дружба, даже если она родилась благодаря полученным бенефициям, не противоречит милосердию, поскольку, раз Он приказывал любить врагов своих, то никто не может запретить любить своих друзей. Поэтому, уплачивая двойной долг благодарности и милосердия, хотя эти вещи не равны и не совместимы, давайте воздвигнем ему «памятник, более долговечный, чем бронзовый» (Гораций, Оды III, 30, 1), когда я своим пером опишу его преданность Божественному делу церкви и его изумительное рвение о благосостоянии своего королевства, память о чем, в признательность за многие полученные от него благодеяния, и по прошествии времени не изгладится ни из памяти людей, ни из ревностных молитв церкви, которые не прекратятся во многих поколениях, Пусть Ваше высочество счастливо занимает своей епископский трон среди небесных старейшин.