В Риме было решено, что из-за измены подкупленных римлян, будет более безопасно обсуждать эти и другие предметы не в самом Риме, но во Франции, в присутствии короля, его сына и французской церкви. Поэтому, Пасхалий отправился в Клюни, из Клюни-в Ла Шарите (La Charite), где в присутствии множества архиепископов, епископов и монахов он освятил тамошний знаменитый монастырь. Там также присутствовали великие магнаты и в том числе, слуга короля, благородный граф Рошфора посланный встретить как духовного отца владыку папу и исполнять все его желания в пределах королевства. Я присутствовал на этом освящении и перед владыкой папой я яростно выступил против парижского епископа Галона (Galon), чинившего различные обиды Сен-Дени. И там я получил удовлетворение, согласно как разуму, так и каноническому закону.

После празднования Лаетара (Laetare) Иерусалимского в церкви Св. Мартина в Туре, он, по римскому обычаю, с митрой на голове приехал в почтенный дом Сен-Дени, и его прибытие сопровождалось благотворительностью и религиозными обрядами, подобающими истинному наместнику Св. Петра. Он был принят с великолепием, подобно тому как принимают епископов. Там он вершил правосудие над католиками, для которых это было небывалым событием, и подал им и потомству воистину незабываемый пример — вопреки всеобщим опасениям, он не стремился заполучить монастырское золото, серебро или драгоценные камни. В самом деле — он даже не соизволил взглянуть на них. Но зато самым смиренным образом он пал ниц перед святыми реликвиями. Он смиренно просил, чтобы ему позволили взять на сохранение лоскуток от епископского одеяния Св. Дионисия, в который впиталась кровь святого. Он просил: «не сердитесь вернуть нам малую часть его одеяния, поскольку мы сами безропотно послали этого великого мужа на дело обращения Галлии».