В-четвёртых, что очень вероятно. Это может быть и целенаправленное убийство какого-то пассажира. Ведь Домодедово как место теракта для настоящего террориста, желающего убить как можно больше народу, что-то типа «за семь верст киселя хлебать». В Москве сотни мест, в которых каждый день в определенное время тысячные толпы тесно прижатых друг к другу людей скапливаются в замкнутых бетонных помещениях, в которых фугасная составляющая взрыва была бы максимально эффективной. И в эти толпы можно беспрепятственно хоть тележку со взрывчаткой закатить. Какого черта надо было переться в Домодедово? Получается, что именно там была цель этого взрыва.

В пользу последних версий говорит и то, что у многих потенциальных убийц должен появиться очевидный соблазн совершить подобное убийство, поскольку оно практически безнаказанно. Ведь если такое убийство властями сразу же выдается за теракт, то реальных убийц просто не ищут, поэтому убийство таким способом становится безопасным. Убийца потом о нём может хоть кричать, а наши «правоохранители» будут делать вид, что они глухие, поскольку они уже за это убийство кого-то «замочили в сортире» и медали себе на грудь повесили.

Теперь о смертниках. К моему удивлению, масса читателей уверена, что очень просто подготовить смертника и неограниченное время сохранять в нем готовность к самопожертвованию.

Вот известный пример того, насколько непросто удержать смертника в готовности. Вспомните, что одновременно с терактом на Дубровке (для усиления эффекта от него) несколько смертниц, подготовленных в Чечне, обязаны были взорвать себя в Москве в день захвата в заложники зрителей «Норд-Оста». Наиболее достоверный вариант того, почему они этого не сделали, звучит так: «Эльмурзаев приказал Межиеву отвести девушек в людное место, чтобы они взорвали себя и тем отвлекли внимание правоохранительных органов от захвата ДК МШПЗ. Межиев посадил девушек в машину и начал кружить по городу, выбирая людное место для совершения теракта.