История Эльцмана как внебрачного политического сына Горбача Запятнанного и блудливой «Перестройки» очень напоминает историю внебрачного Смердякова и его отца – Федора Карамазова. Смердяков наследует от Федора Павловича, как Эльцман от Горбачева, его аморализм (он “рос “безо всякой благодарности”“ [III, 2; 114]) и циничное понимание людей и мотивов их поведения. Его имя и отчество, Павел Федорович, является обращением имени отчества его родителя. Федор Павлович, как и Горбачев, сначала называет “(валаамовой) ослицей” Смердякова, а затем уже просто “ослицей” самого себя (III, 8; 123); и т.д. Подобно Федору Павловичу, Смердяков ненавидит Россию, как Горбачев и Эльцман. Смердяков считает, что “русский народ надо пороть-с, как правильно говорил вчера Федор Павлович” (205), - сказавший, что “Россия – свинство... я ненавижу Россию.. то есть, не Россию, а все эти пороки.. а пожалуй что и Россию…” (III, 8).

Разве не Борис Николаевич во всей красе?

На радио «Эхо Москвы» чудаковатая Мариэтта ЧУДАКОВА восхваляет Эльцмана: «Потрясающий человек. Огромная удача России. Конечно, равный не меньше Александра Второго по значению». За тем малым исключением, что царь чужую свободу своей жизнью оплатил, а Эльцман свою свободу – чужими жизнями.

Даже комплименты лучших друзей покойнику-юбиляру весьма сомнительны и СМЕРДЯЩИ. Чудакова говорит: «Он понял, что она не бывает половинчатой, свобода. Она не может быть частичной». Сразу встают в памяти месячные запои «хероя», то, как он прилюдно мочился на шасси дипломатических самолетов, как он своего пресс-секретаря за борт теплохода выкинуть приказал, как пьяно дирижировал военным ор-кестрам в радости от русского позора…

Словно у любимого Чудаковой барда А. Галича:

…Помнишь, как шел ошалелый паяц

Перед шеренгой на опель-плац…

А что, скажете, не образ Эльцмана в Германии?

«Многое вспомнишь, родное, далекое»: свобода от приличий ведь не бывает половинчатой или частичной. Только такая, чтобы без стыда посс... в кинокамеру, не думая о чувствах оператора…