Но только часть, хотя и очень важная. В первую очередь этот закон служит уничтожению свободы слова, а все остальное прилагается. Любой тоталитарный режим склонит голову перед тем, кто с простотой колумбова яйца решил проблему, не дающую покоя. Отныне у нас каждый в любой статье, очерке, песне, стихотворении… может найти религиозную, расовую, социальную, национальную и любую другую рознь. На любой вкус. Товар лицом. Еврей везде найдет антисемитизм, мусульманин – антиисламизм, миллионер – социальную рознь, негр или казах – расовую, судья и прокурор – оскорбление или клевету. Ради истины стоит сказать, что только русский не имеет права ничего находить, т.к. он относится к «остальным народам». Донос стал теперь гражданским долгом, принципиальностью, неравнодушием, считает какой-нибудь торговец дамскими колготками, параллельно возглавляющий общину какого-нибудь «национального меньшинства». Пиар-то ведь нужен. На правах охраны прав национального меньшинства он станет приятелем и мэра, и губернатора, и судей, и прокуроров. И вот уже на Русском Севере «свободой слова», печати руководит какой-нибудь в прошлом электротехник, а теперь, скажем, глава Совета национальностей. Есть такой! Только о нем никто не знает.

К тому же о каких это национальностях идет речь? В нынешних паспортах ни о каких национальностях нет даже упоминания, у нас теперь только одна национальность – россиянская. Ведь президент, подражая США, говорит не о народе, а о нации. Непонятно, как могут быть нации внутри одной национальности. Раньше было понятно: был народ России, сплотивший в единое людей разных национальностей. Теперь, по логике вещей, нужно говорить не о национальных, а о народных меньшинствах. Но вернемся к нашим баранам – свободе слова.

Если в Москве и Петербурге еще есть оппозиционные газеты, чья оппозиционность, в большинстве случаев, заключается в том, что они просто пишут правду, то в провинции положение просто «ал-лес капут». Пользуясь привилегиями на-циональных меньшинств (у нас в последние годы сложилось подобное положение), русофобы развернули такую борьбу с «национальной рознью», что дело доходит до анекдотов.