Это различие было понятно до тех пор, пока средства существования давал убитый мамонт, а не начальник, который вместе с зарплатой спускает и инструкции, что нужно делать, чтобы зарплату получить. Вот с начальником любая работа стала женщине по плечу и в удовольствие. Плевать на то, делается дело или нет, главное - выполнять указания начальника и получать от него деньги. Никакого тебе анализа дела, никакого поиска решений по нему.

Отсюда у нас и бабы в следователях и в судах.

Да, конечно, оккупанты и создали суды и прокуратуры такими – управляемыми не законом, а пирамидой начальников из Кремля. Женщины здесь вторичны. Сначала сверху организация превращается в тупую бюрократическую, беспрекословно управляемую начальством контору, затем из нее уходят мужчины, а освободившиеся места занимают женщины или обабившиеся мужики. Это не совсем женская вина.

Ведь в чём заключается работа следователя и судьи? Они должны проанализировать улики по делу и принять собственное правосудное, законное решение. Это сугубо мужская работа. Но если ты не должен искать то решение, которое требует закон и справедливость, а должен принимать то решение, которое требует прокурор, если твой личный анализ дела никому не нужен, то как же мужчина (да и множество женщин) может на такой работе работать? Такую работу с удовольствием делает только баба. И по этой причине мужчины стали уходить из судей, и суды стали раем бабской подлости и спеси.

Ещё 10 лет назад, когда в судах встречались мужчины, «Русский журнал» бил тревогу: «Жестокость нашего правосудия происходит от того, что оно женское: 60% наших судей - женщины. Такого нет ни в одной стране мира! Самые жестокие приговоры женщины-судьи выносят малолеткам и женщинам. Самые мягкие - мужчинам-рецидивистам».