Показания Васильевой крайне аккуратны: она либо ссылается на «собеседника в близком окружении судьи Данилкина», либо говорит о своих личных ощущениях. И тем не менее они проясняют многое: в частности, мотивы передислокации второго процесса из Читы в Москву. Когда начинался процесс по второму делу, считалось, что это признак снижения давления сверху. Теперь выясняется, что все было ровно наоборот. С показаниями Васильевой московская судебная вертикаль становится более прозрачной. Ее можно увидеть и рассмотреть движение решений по вертикали вниз, похожее на перемещение пищи внутри желудка.

Вы замечали, как у российских чиновников растет пиетет к суду? Чем выше рангом чиновник, тем больше он уважает суд. И чем дальше, тем более серьезным проступком становится обсуждение решений суда, причем на любом этапе. До вынесения приговора это давление, после — неуважение к закону, на грани неповиновения властям. А чем сильнее общественные представления о зависимости, коррумпированности суда, тем меньше желания убеждать в справедливости его вердиктов. Они становятся верными априори. Просто потому, что так решил суд.

В основу лучших голливудских триллеров ложились реальные политические сюжеты, к примеру, такие, как Уотергейт. Если отвлечься от контекста, «дело ЮКОСа» развивается схожим образом: появляются свидетели, вылезает наружу неправда, отзывают подписи те, кто раньше подписывал открытые письма. Дальше по сценарию лидер государства вынужден отвечать на вопросы, что это все значит и как такое могло случиться. Начинается расследование.