Церемония началась ровно в 10 утра по местному времени на площади перед президентским центром имени Ельцина. Теперь ее будет украшать монумент из белого мрамора, в котором высечена фигура первого главы современной России.

Дмитрий Медведев вышел на площадь в очень приподнятом настроении, много улыбался. Его не жгла память. Не мучила совесть.

А ведь как легко было сказать: я – неповинен в крови и грязи 90-х! Я тогда на кафедре диссертацию писал, и кости геноцида русских на меня не вешайте! Я – другое поколение!

Казалось бы, легко. Правильно. И выгодно. Но Медведев – третий по счету комендант концлагеря «РФ» - по каким-то своим внутренним соображениям принял кровь и гной 90-х себе на голову. Так молодой немец надевает свастику и значок с портретом Гитлера… Да, молодой немец не воевал, не вешал партизан в Белоруссии, не травил газами узников концлагерей. Но свастика и значок делают свое дело – ВСЕ ЭТО принято им на себя.

Как Медведевым – грехи Ельцина. Стелла с высеченным первым президентом теперь «украсила» родину Ельцина. Несмотря на мороз и пронизывающий ветер, продувавший площадь, президент, в отличие от большинства гостей, не стал укутываться в меха, а отстоял всю церемонию в осеннем пальто.

Он расцеловал Наину Иосифовну и дочерей Ельцина - Татьяну Юмашеву и Еле-ну Окулову - и поприветствовал других членов семьи первого главы государства.

В руках у них были огромные букеты красных роз. На этих розах – кровь замученных и убиенных. Эти красные розы – зеркальца, отражающие другую картину, которую в 90-х я описывал как журналист: бабушка из Иглино от безысходного отчаяния убила топором трех внуков-сирот, а потом повесилась сама. И во всем просила винить Ельцина…

Бабушке не построили мемориала. На её могилу красные розы не кладут. Наверное, это правильно: ведь красные розы напомнят ей о крови отроков, в которой она неповинна. Не её топор, А ВОТ ЭТОТ БОРОВ своей каменной задницей раздавил миллионы жизней, включая и детские…