Возникает маленький вопрос: главный государственный человек у нас - президент, его зовут Дмитрий Анатольевич Медведев, почему его в телевизоре мы видим раза в три реже, чем премьер-министра? Рабочие гипотезы отвечают, что потому, что Медведев не избирается, а Путин - таки избирается. Но плюс к этому объяснение ещё заключается в том, что всё, эпоха тандема кончилась, с Медведевым простились. И, соответственно, все его начинания, от введения более строгого ограничения алкогольного статуса в стране и до ограничения временных скачков весной и осенью - всё это можно забыть, так же, как можно забыть все эти 4 года временной передышки между Путиным-1 и Путиным еще раз 1. Дмитрий Орешкин

Мрачное предзнаменование

Подумайте о несчастном Дмитрии Медведеве, которого американские дипломаты прозвали Робином при Бэтмене. Кличка прилипла. За последние четыре года Медведев ничего не сделал, чтобы развеять впечатление, будто он не просто полезный слуга, стерегущий кресло.

Правда, в начальный период президентства Медведева были слабые надежды на частичную либерализацию. Администрация Обамы надеялась, что во внешней политике Медведев отойдет от путинской воинственности в сторону конструктивности. Но к 2010 году дипломаты США заключили, что “проект “Медведев” безнадежен”. Один эксперт заметил, что в России не тандем, а “велосипед с детским сиденьем спереди”.

Единственным важным поступком Медведева как президента было продление президентского срока до 6 лет. Оно было правильно воспринято как подготовка почвы для триумфального возвращения Путина в 2012 году.

…Многие наблюдатели убедительно уверяют, что Путин устал руководить. Так почему же он вернулся? Президентский пост более престижен, чем кресло премьера, и даёт выход на международную арену. Но американские дипломаты считают: главное, что этот пост позволяет Путину оберегать предполагаемое тайное имущество его самого и членов его команды. Пост президента поможет также избежать расследований со стороны правоохранительных органов, которые неизбежны, стоит ему уйти в отставку. Люк Гардинг, The Guardian