Требуем: дайте протокол. Читаем - все извращено. Требуем вести официальную аудиозапись процесса, чтобы четко фиксировать, кто что реально говорил. Отказ. Нет необходимости, процесс закрытый, записей делать не надо! Ну и что, что процесс закрытый? Давайте в закрытом режиме пользоваться аудиозаписью. Категорический отказ. Начинаешь возмущаться вопиющим нарушением закона, тебя тут же удаляют из зала суда.

Уловки, передергивания, откровенное хамство суда, провоцирующее наше возмущение, - не выдержал, возмутился, тут же удаляют из зала - приводят к тому, что доказать что-либо в такой обстановке просто невозможно. Уже после первого заседания стало ясно, что нормального суда не будет. Год прокуратура фальсифицировала доказательства, подкидывала так называемые вещественные доказательства, а теперь еще и суд закрыли, да еще без официальной аудиозаписи, - стало ясно, куда мы попали. Вот это тоже испытание: осознать, что предстоит не суд, а судилище.

Нам было отказано в тридцати четырех свидетелях со стороны защиты! Нам было отказано в вызове в суд даже директора ЧОП "Вымпел-ТН" Швеца, давшего охране команду "не стрелять", в допросе второго экипажа охраны Чубайса, в вызове продавщицы тех сотовых телефонов, которые были обнаружены у меня на даче (она на опознании заявила, что телефоны покупал не я, а другой человек), в допросе целого ряда экспертов. Мы подаем ходатайство о привлечении в качестве свидетеля Татьяны Леонидовны Мироновой, матери Ивана Миронова, одного из обвиняемых. Сторона обвинения: "Считаем, что Миронова никого отношения к делу не имеет!". Судья: "С учетом мнений сторон постановляю: Миронову в качестве свидетеля в зал суда не приглашать, как не имеющую отношения к фактическим обстоятельствам дела". И вот так были отведены все остальные наши свидетели.