- Вот видите, какой кадровый голод, ужас^*. Галина Петровна, ну подождите. Это действительно о том, что будет несколько впереди. Я очень рад, что вы занимаете такую юридически взвешенную позицию, что вы собираетесь доказывать свою правоту.

- Конечно, безусловно, других вариантов нет.

- Но про вчера. Вчера впервые за бог весть сколько времени был бойкот фракциями пленарного заседания, и в течение часа-двух представлялось, что это бойкот солидарный. Потом солидарность посыпалась. Правильно я понимаю?

- Нет, неправильно, просто немножко отличалась мотивация выхода из зала. Для нас крайней точкой было то, что нас вообще лишили права голоса. Это практически все, что имеет...

- То есть то, что происходило 11 числа на избирательных участках в разных регионах страны, это вы бы перенесли и продолжали?

- В судебную процедуру. Да, безусловно, и будем это делать.

- А тут вам не дали слова сказать, и вы встали, видимо, огорчили депутата Дмитриеву, которая по пенсиям собиралась высказываться.

- Она собиралась выступать очень серьезно по этому вопросу, это ее направление, безусловно. Но она успела озвучить, пока ей не отключили микрофон, что мы тоже не согласны с результатами выборов.

- Понятно. А дальше что? Насколько я понимаю, первое, что солидарно сказали лидеры фракций, вышедших за порог, - они сказали, что вы будете добиваться встречи с президентом. Какой резон в этом требовании?

- Не добиваться, а просить. С президентом ультиматумами мы не привыкли разговаривать.

- Ну хорошо, просить. Простите, пожалуйста, а какой смысл был в этом требовании, в этой просьбе? Потому что президент ведь уже, насколько я понимаю, насколько нам телевизоры показали, уже сказал, что он удовлетворен завершением избирательной кампании или как он сформулировал.