Жалкая лачуга, оказавшаяся на его пути, как будто давала возможность осуществить это намеренно. Он отыскал дверь, что было не так легко, и стал стучать.

В ответ послышался женский голос и тявканье дворняжки, причем последняя просто надрывалась от лая, в то время как женщина ей визгливо вторила. Постепенно звуки человеческого голоса заглушили все остальное, и так как лай в это время сменялся жалобным воем, то можно было думать, что здесь в дело вмешался не только голос.

- Долго ты еще будешь глотку драть, - это были первые слова, которые донеслись из дома, - дашь ты мне наконец поговорить с человеком?

- Скажите, хозяйка, далеко ли отсюда до Кипплтрингана?

- До Кипплтрингана!!! - последовал ответ, причем в голосе слышалось такое удивление, которое нам трудно передать даже тремя восклицательными знаками. Эх вы! До Кипплтрингана надо было взять левее, а теперь придется ехать назад до ложбины, а потом прямо по ложбине до самой Беленлоун, а там...

- Хозяюшка, это просто немыслимо! Моя лошадь совсем выбилась из сил, пустите меня переночевать.

- Ей-богу, никак нельзя. Я осталась совсем одна. Джеймс уехал на ярмарку в Драмсхурлох баранов продавать, а где это видано, чтобы женщина к себе в дом разных бродяг пускала.

- Но что же мне тогда делать, хозяюшка, не могу же я оставаться ночевать на дороге.

- А уж этого я не знаю, разве вот вы съедете с пригорка да попроситесь на ночлег в замок. Это дело верное, вас там примут, будь вы хоть знатный, хоть простак какой.

"Да уж другого такого простака не сыскать, чтобы стал блуждать тут в потемках", - подумал Мэннеринг, который плохо ее понял. - Но как же мне все-таки добраться до замка, как вы его называете?

- Держитесь правой стороны до самого конца дороги. Осторожнее только, не попадите в помойку.