И в некоторых других местах находят «богов» ростом около двух метров, а рядом с ними — женщин «современного» роста — около метра шестидесяти. Автор назвал грот Гримальди могилой Посейдона. Великан-кроманьонец около двух метров ростом вполне мог быть местным Посейдоном, а женщина, лежащая в том же погребении, — здешней Клейто. Подросток — их сын. Все это очень похоже на ситуацию, о которой говорит Платон. Отметим еще, что костяки окрашивали краской и в Чатал-Гююке, но там людей хоронили уже под специальными глиняными платформами, окрашенными в красный цвет. Отсюда, как мне кажется, древнее сочетание: «смерть чермная», то есть «смерть красная». Поздняя народная этимология испортила одно из слов языка богов-кроманьонцев, получилось: «смерть черная». Выражение это уже лишено смысла в применении к смерти вообще, ибо черной смертью чаще всего называли смерть от чумы. Красный цвет — цвет смерти богов, цвет огня, который использовался позднее для погребального сожжения. Об этом мы найдем упоминания в скандинавских сагах (вспомним; что, согласно Допелли, город скандинавских богов Асгард имел отношение к Атлантиде).

Теперь, думается, читатель может верить Платону. В его сочинениях рассказывается о быте, нравах, государственном устройстве земель атлантов. Вместе с тем кое-что верно и для Европы.

«Произведя на свет пять раз по чете близнецов мужского пола, Посейдон взрастил их и поделил весь остров Атлантиду на десять частей, причем тому из старшей четы, кто родился первым, он отдал дом матери и окрестные владения, как наибольшую и наилучшую долю, и поставил его царем над остальными, а этих остальных сделал архонтами, каждому из которых он дал власть над многолюдным народом и обширной страной. Имена же всем он дал вот какие: старшему и царю — то имя, по которому названы и остров, и море, что именуется Атлантическим, ибо имя того, кто первым получил тогда царство, было Атлант. Близнецу, родившемуся вслед за ним и получившему в удел окраинные земли острова со стороны Геракловых столпов вплоть до нынешней страны гадиритов, называемой по тому уделу, было дано имя, которое можно было бы передать по-эллински как Евмел, а на туземном наречии — как Гадир.