Об этом я расскажу вам поподробнее, когда вы посетите меня в моей "ракушке", чтобы полюбоваться агатами. При этих словах он осторожно оглянулся по сторонам. Но оба соседа, сидевшие за их столом, увлеченно углубились в свою беседу. Тут как раз подоспел стюард с фруктами, всегда подававшимися перед завтраком. Горный советник вновь занялся своими записями. Сделав грифелем пометку, он взял левой рукой фонофор с изображенной на нем пальмой. - Я прервался, прошу прощения. На чем мы остановились, Стаей? Звонкий девичий голос ответил: - "...Поднимаясь от mare serenitatis(1) на восток...". "Восток" было последним словом. - Хорошо, Стаей, я продолжаю. - --------------------------------------(1) Море Ясности (лат.). И, откинувшись на спинку стула, он начал диктовать, и голос его свидетельствовал а полной уверенности, что слова его будут незамедлительно услышаны и записаны:

- ...Поднимаясь ormare serenitatis на восток, путник попадаете пределы Кавказа. В предгорьях, вдали от западного склона, на довольно ровной местности возвышается кратерная группа, которую Резерфорд обозначил на своей карте как turres somniorum(1), a Фортунио произвел ее геодезическую съемку во время третьей разведывательной экспедиции. Их вид усиливает впечатление пустоты вокруг, вымершего пространства. Ни исландские глетчеры, ни полярная ночь не дают такого представления о смерти, об удаленности жизни, как эти башни в безвоздушном пространстве, залитом слепящим светом. Вокруг них - царство одиночества, опора которому - дух, чья власть неудержимо-угрожающе растет, как жажда при переходе через пустыню. Многочисленны случаи, когда паника, а за ней и безумие охватывали не только одинокого исследователя, но и целые караваны. Безмерность пространства столь велика, что сердце исходит тоской по живому человеку, будь он даже заклятым врагом, по любому живому существу - будь то каракатица или чудище.