Дрожащая от гнева и страха, Инга решила действовать немедля. Запершись с Валентином в своем театральном кабинете, она щедро угостила его коньяком и устроила допрос по всем правилам, задавая наводящие вопросы. Валька растрепал, как смертельно влюбилась в него попавшая в театр из Тулы девчонка-швея, как он из чистого благородства "пару раз зажал ее", а потом отказался продолжить связь.
- Да куда мне - я ж певец, а не секс-пистолс. Сама знаешь, у меня этих курочек тогда было во! - Валя чиркнул ребром ладони по горлу. - До тошноты. А дома жена с двумя пацанами мал-мала на стреме сидела... Да к тому же, я тебя любил, - спохватился вовремя Валя.
- Но для меня-то это был лишь приятный эпизод. Ошибка молодости. Альберт Семенович, супруг ревнивый, поспешил мне ребеночка сделать и в декрет отправить. - Инга подозрительно проследила за щекастым лицом тенора, тянувшегося к бутылке. Ни один мускул не дрогнул, мутноватый взгляд не озарило прозрение - Валька Бузыко так и не сообразил, что Алина Лаури - его дочь. А уж о том, что родила от него робкая швея, похоже, никогда и не догадывался. Уж очень старательно заметала следы мать-одиночка.
Узнав об отцовстве Вальки, Инга почувствовала к Анне странную, бурно прогрессирующую неприязнь. Просто невозможно было думать о том, что дочь Верочки - родная сестра её, Инги Лаури, дочери!
Противно было сравнивать и подмечать, что Анюта мало в чем уступает Алине, а в чем-то и превосходит её.